Некоторым игрокам первая The Witcher запомнилась не только сюжетом и специфической боевой системой. Разработчики добавили в игру пикантные карточки с сексуальными девушками.
В недавнем интервью польскому изданию CHIP сценарист первого «Ведьмака» Артур Ганшинец (Artur Ganszyniec) рассказал, что эти карты «просто случились».
Идея возникла как компромиссное решение. Разработчики знали, что в книгах Анджея Сапковского обильное количество романтических линий, но реализовать большое количество катсцен они не могли:
Недавно я разговаривал со знакомым из тех времён, и мы пришли к выводу, что карты могли просто «случиться». Иногда фишка рождается следующим образом: в ходе одного разговора кто-то упоминает, что в книгах много романов, т.е. это означает, что нам тоже нужны романтические линии. Кто-то потом составляет список персонажей, а кто-то другой смотрит на это с производственной точки зрения и говорит: «Мы не можем сделать столько катсцен». Тогда возникает вопрос: если создание катсцен — это проблема, что мы можем сделать? Может, добавить 2D-рисунки?
Ганшинец объяснил, что не было какого-то единого момента, когда некто сознательно принимает окончательное решение о том или ином элементе игры. Все решают какую-то проблему, и вдруг предложенное решение попадает в игру:
Не знаю, было ли всё именно так, но это вполне возможно. Каждый сосредоточен на решении конкретной проблемы, и в итоге что-то попадает в игру. А уже после внедрения убрать это становится трудно.
Сценарист признаёт, что иногда это решение с карточками может выглядеть не очень удачно. В качестве примера он привёл эпизод с медсёстрами в пятой главе
Когда спустя годы я снова проходил игру, я увидел сцену, в которой мы разговариваем с Шани о ребёнке и семье, а затем Геральт внезапно переключается на медсестёр. Я подумал: «Геральт, серьёзно?» А потом сразу подумал: «Артур, даже если ты не написал этот диалог, он получил твоё одобрение». Эта часть выглядит неловко.
Тем не менее Ганшинец не стыдится этих эротических карточек в The Witcher. Он просто думает, что не всегда удавалось достаточно хорошо прописать сцены:
Дело не в том, что «мне за них стыдно». Просто часть этих сцен получилась абсурдной. Иногда мы пытались затронуть тему связи смерти и секса, известную хотя бы по военным мемуарам: люди погибают, но пытаются жить, они молоды. Эрос и Танатос глубоко присутствуют в культуре. Но иногда это не удаётся хорошо прописать [в сценарии]. Потом играешь, читаешь диалог и понимаешь: это не сработало.