Что такое шанти: мифы и реальные факты о морских песнях из Assassin’s Creed Black Flag Resynced

Те самые «пиратские» песни из Assassin’s Creed IV: Black Flag на самом деле значительно моложе Эдварда Кенуэя. Drunken Sailor, Leave Her, Johnny и Randy Dandy-Oh физически не могли звучать в Карибском море в 1715 году — однако именно эта историческая вольность стала одним из главных символов игры. В преддверии релиза Assassin’s Creed Black Flag Resynced разбираемся, что такое морские шанти и почему миллионы геймеров вновь будут подпевать экипажу «Галки».

В оригинальной Assassin’s Creed IV: Black Flag было много вещей, за которые игру до сих пор вспоминают с теплотой: абордажи, рев штормов, охота на легендарные галеоны, ромовая романтика Карибского моря и сам Эдвард Кенуэй — пират с сомнительной моралью, который постепенно превращался в героя личной трагедии. Но есть одна деталь, которая намертво въелась в память сильнее прочих, — морские переходы на «Галке» под залихватские матросские хоры.

В игре 2013 года шанти были коллекционными предметами: игрок собирал по всему Карибскому архипелагу листки с текстами песен, после чего команда могла исполнять их во время плавания. В грядущем ремейке Resynced сохранятся все 35 оригинальных треков, а к ним добавят ещё 10 новых песен и ремиксы. Кроме того, в официальный альбом войдут композиции, которые раньше в него не включали, поэтому общий плейлист разрастётся до внушительных 57 треков. Однако не всё то шанти, что поётся моряками, поэтому у нас появился отличный повод разобраться: что вообще представляют собой морские шанти?

Песни, которые двигали корабли 

Представь картину: бирюзовые воды Вест-Индии, солнце плавит палубу, руки до крови стерты о жесткую просмоленную пеньку, а до ближайшего порта с ромом и кабаками — еще две недели пути. Смартфонов нет, доступ в интернет еще не признали базовым правом моряка, а из развлечений — только прогорклая солонина да байки одноглазого канонира. Как не сойти с ума и заставить тридцать мужиков одновременно, в едином порыве, выдать пиковую физическую мощность? Правильно — затянуть песню, под которую чертовски удобно синхронно дергать канат. 

В народе широко распространено заблуждение, будто шанти — это вообще любая музыка про моряков, ром и долгую дорогу домой. На самом деле это не так. Обычные романтические баллады о великих битвах или красотках в порту матросы пели исключительно во время отдыха. Шанти же были сугубо рабочим инструментом и строились на простом принципе «запев — ответ»: шантимен выкрикивал строчку, задавая темп, а вся команда хором подхватывала припев, одновременно совершая нужное усилие.

В зависимости от того, какая именно задача выполнялась на корабле, эти песни делились на несколько основных типов:

• Фаловые шанти (или шанти длинной тяги). Использовались при подъеме тяжелых парусов и реев. Ритм здесь протяжный: пока запевала тянет строчку, матросы перехватывают канат руками, а на припеве вся команда делает один мощный синхронный рывок. Пример — Whiskey Johnny.
• Шпилевые (или кабестановые) шанти. Их пели при подъеме тяжелого якоря. Матросы упирались в деревянные вымбовки — длинные брусья, вставленные в вертикальный ворот (шпиль), — и часами монотонно ходили по кругу, наматывая якорную цепь. Здесь был нужен размеренный ритм, напоминающий походный марш, чтобы люди двигались синхронно и не сбивались с шага. Пример — Randy Dandy-O.
• Помповые шанти. Использовались при откачке воды из трюма ручными насосами. Это была одна из самых монотонных и изматывающих работ на корабле, поэтому песня помогала поддерживать ровный, непрерывный темп. Пример — Leave Her, Johnny.
• Рывковые шанти (или шанти короткого рывка). Предназначались для коротких, но очень тяжелых усилий — например, когда нужно было окончательно натянуть провисший канат или немного скорректировать положение паруса. Запевала исполнял короткую строчку, а команда делала мощный рывок на последнем слове или слоге. Пример — Haul Away, Joe.
• Шаговые (или бегущие) шанти. Использовались на кораблях с многочисленной командой, когда десятки матросов хватались за длинный трос и, маршируя по палубе, тянули его вперед. Пример — Drunken Sailor.
• Ритуальные (церемониальные) шанти. Эти песни были связаны с корабельными традициями и обрядами. Один из самых известных примеров — Dead Horse, которую исполняли во время обряда «отработанной мёртвой лошади». О том, зачем моряки таскали по палубе чучело лошади, мы расскажем чуть ниже.

Примечание: стоит учитывать, что эта классификация никогда не была высечена в камне. На реальных судах одна и та же песня могла переходить от одного типа работ к другому — в зависимости от размера команды, традиций экипажа или даже прихоти капитана. К примеру, So Early in the Morning в разные периоды использовали и как помповую, и как фаловую песню, а Randy Dandy-O одинаково бодро помогала матросам и ходить вокруг шпиля, и качать воду из трюма. И наоборот, песню Leave Her, Johnny, которую обычно относят к помповым шанти, нередко исполняли и у шпиля.

Помимо чисто «рабочей» пользы, у шанти была еще и важная психологическая функция — это был легальный способ выпустить пар. В текстах песен матросы без купюр костерили капитана, жаловались на гнилую солонину и тяжелую жизнь. На суше за такое бунтарство можно было запросто оказаться на виселице, но во время тяжелой работы офицеры сознательно закрывали на это глаза — лишь бы дело делалось.

По этой же причине хороших шантименов ценили на вес золота. Им нередко прощали посредственную работу на мачтах, если они умели держать ритм, обладали луженой глоткой и, что важнее всего, могли на ходу придумывать новые пошлые куплеты. Слушать одну и ту же песню сотый раз за рейс никто бы не стал, поэтому запевала прямо на лету рифмовал шутки про жадность квартирмейстера, портовых девок или тупость судового кока.

Гости из будущего: разоблачаем «пиратские» хиты Эдварда Кенуэя

А теперь пришло время разбить сердечки фанатам Эдварда Кенуэя. Действие Black Flag начинается в 1715 году — на закате «Золотого века пиратства». Но каноничные морские шанти в том виде, в котором они звучат в игре, появились... лишь в XIX веке! С точки зрения истории плейлист Black Flag — сплошной анахронизм. Причем двойной: сместились во времени не только даты первых достоверных записей этих песен, но и сами их смыслы — в текстах то и дело всплывают географические названия, профессии и бытовые реалии, до которых Карибскому морю времен Кенуэя было еще далеко.

В начале XVIII века корабельные команды были огромными — особенно на военных кораблях и пиратских судах, которым требовались люди для абордажей и обслуживания многочисленных пушек. Людей хватало, чтобы выполнять работу просто по команде боцмана, и на палубах чаще всего трудились в тишине. Потребность в шанти возникла позже, когда расцвел крупный торговый парусный флот. Купцы начали экономить на экипажах: рейсы становились регулярнее и быстрее, а команды — значительно меньше. Вот тогда-то горстке матросов и понадобилась жесткая ритмическая организация, чтобы вдесятером выполнять работу, прежде требовавшую трех десятков человек.

Более того, современные исследования показывают, что шанти — вовсе не «чисто английская» матросская традиция, как ее часто преподносят. Жанр родился на стыке культур, в огромном атлантическом плавильном котле. Колоссальную роль в его формировании сыграли афроамериканские и афрокарибские рабочие — в частности, грузчики хлопка в портах США, чьи вокальные традиции смешались с ирландскими, британскими и американскими мотивами. 

Разработчики из Ubisoft прекрасно это понимали, но сознательно пошли на такой шаг, создав культурный коллаж ради атмосферы. В этом они честно признавались еще во время выхода оригинальной игры. И действительно, если быстро проверить историческую достоверность плейлиста «Галки», вскроется, что практически ни одну из культовых шанти невозможно уверенно отнести к началу XVIII века. 

Взять хотя бы Drunken Sailor. Ее куплеты, рассуждающие о том, что следует сотворить с пьяным матросом (например, побрить ему пузо ржавой бритвой или протащить под килем), мгновенно создают пиратское настроение. Однако первые достоверные печатные упоминания о песне относятся лишь к 1840-м годам. Более того, это одна из немногих шанти, которую впоследствии официально разрешили исполнять на кораблях Королевского военно-морского флота Великобритании благодаря ее маршевому ритму. А вот реальные пираты Карибского моря начала XVIII века, скорее всего, о ней даже не слышали.

В Leave Her, Johnny поется о прощании с кораблем: матросы жалуются на плохую еду, капитана и тяжелый рейс, но открыто заявить об этом они могли лишь в самый последний день, когда судно уже пришвартовано, а команда откачивает последнюю воду из трюма. Это своеобразная песня-протест перед увольнением. Вот только задокументирована она была на рубеже XIX и XX веков, когда торговые моряки уже обладали хотя бы минимальными юридическими правами и могли позволить себе без особого риска критиковать судовладельца. 

Похожая история и у Randy Dandy-O. Ее текст воспевает команду, готовую к штормам и девкам в порту Вальпараисо. Вот только сам чилийский порт превратился в важную точку для англоязычных моряков лишь во времена золотой лихорадки и бурного развития тихоокеанской торговли в XIX веке — задолго после того, как закончился Золотой век пиратства.

И наконец, пора выполнить обещание и рассказать, зачем моряки таскали по палубе чучело лошади в песне Dead Horse. На флоте «мертвой лошадью» издавна называли первый месяц службы, когда матрос отрабатывал аванс, полученный и благополучно пропитый еще на берегу. Отсюда и пошло выражение «стегать мертвую лошадь» — то есть работать без надежды на новое жалованье. Саму эту метафору моряки начала XVIII века вполне могли знать. Однако первая известная запись песни относится лишь к 1845 году, а описанная в ней красочная церемония — когда команда сооружала чучело лошади, торжественно проносила его по палубе, поднимала на рею и сбрасывала за борт — относится уже к традициям викторианской эпохи.

Большинство остальных песен в Black Flag — такие же «гости из далекого будущего». Например, Lowlands Away была задокументирована лишь в 1870 году, а Bully in the Alley с ее портовым сленгом (слово bully тогда означало «пьяного щеголя») впервые появляется в источниках только около 1914 года. Более того, если внимательно изучить официальные сборники Sea Shanty Edition, становится ясно, что Ubisoft не ограничилась одними лишь шанти. Часть плейлиста составляют традиционные застольные и кабацкие песни — например, The Parting Glass, Star of the County Down и Over the Hills and Far Away. Это народные баллады, которые исполняли в портовых тавернах, а не во время работы с такелажем.

Если и искать в игре подлинные голоса эпохи, которые экипаж «Галки» теоретически мог хотя бы знать, то ориентироваться стоит прежде всего на возраст песен. Самой древней во всем саундтреке оказывается The Coasts of High Barbary. Ее корни уходят аж в 1595 год, когда в лондонских реестрах была зафиксирована первая известная версия баллады о погоне за французскими корсарами. Хотя песня действительно старше всего «Золотого века пиратства», события, описываемые в ней, разворачиваются вовсе не в Карибском море, а в Средиземном. Английский корабль вступает в ожесточенный бой с берберскими пиратами у Варварийского побережья Северной Африки, сбивает им мачты и безжалостно оставляет тонущих рейдеров на съедение рыбам. Песня вполне могла звучать на палубах начала XVIII века, но к приключениям Эдварда Кенуэя она не имеет никакого отношения.

Следом идет Captain Kidd, которая идеально вписывается в хронологию Black Flag: в ней поется о шотландском капере Уильяме Кидде, которого британские власти объявили пиратом и повесили в Лондоне в 1701 году. Хотя Кидд промышлял в Индийском океане — далеко от Вест-Индии, — назидательная баллада о его суде и казни появилась на летучих листках сразу после приговора и быстро разошлась по портовым кабакам, так что к 1715 году ее действительно могли знать многие моряки и флибустьеры. Но важно понимать: это не шанти, а так называемая новостная баллада — песня-предупреждение. Матросы пели ее как мрачное напоминание о судьбе человека, чье тело три года висело в железной клетке над Темзой, устрашая других моряков. 

Наконец, третьим теоретическим кандидатом оказывается баллада Spanish Ladies. Впервые в печатных источниках она фиксируется лишь в 1769 году, однако, предположительно, появилась значительно раньше и долгое время существовала исключительно в устной традиции. Обычно её происхождение связывают с Англо-испанскими войнами, которые регулярно вспыхивали между XVI и XVIII веками. По своей сути это прощальная песня моряков Королевского флота о расставании с испанскими дамами и возвращении к родным берегам Англии. Текст баллады служил матросам своеобразной «живой картой» Ла-Манша: в куплетах последовательно перечисляются мысы и маяки, встречавшиеся кораблю на пути домой. Поэтому трудно представить, чтобы пираты Эдварда Кенуэя распевали своеобразный гимн своих заклятых врагов, — чего не скажешь об игроках.

Свежая кровь и музыкальные сюрпризы в Resynced

Теперь, когда мы разобрались с анахроничной природой оригинального саундтрека, впору отдельно рассказать обо всех новинках, которые встретят игрока в Resynced. К радости фанатов, к работе над палубной музыкой вернулся канадский фолк-музыкант Шон Дагер, который вместе со своим коллективом записал десять новых композиций.

Теперь экипаж «Галки» сможет затянуть ту самую знаменитую новозеландскую The Wellerman, хронологически опережающую эпоху Кенуэя на полтора века. Компанию ей составила классическая шанти длинной тяги A Long Time Ago и знаменитый британский военно-морской гимн Don't Forget Your Old Shipmates, который многие помнят по фильму «Хозяин морей: На краю земли» с Расселом Кроу. Кроме того, Дагер подготовил несколько уникальных эксклюзивных баллад, которые будут открываться по мере прохождения сюжета и рассказывать о ближайших соратниках главного героя — Черной Бороде (Burn' Blackbeard's Beard) и Стеде Боннете (Stede Bonnet).

Неизвестно, заставляли ли музыкантов в этот раз с каждым новым дублем петь всё хуже, фальшивить и притворяться пьяными, как это делала музыкальный супервайзер Бенедикт Уиме при записи оригинала долгие годы назад, но звучат новые треки настолько же аутентично — как хор нетрезвых моряков, орущих во всю глотку на морском ветру.

Помимо этого, к работе привлекли французского музыканта Woodkid, который записал ремикс на культовую Leave Her Johnny, а Сара Грин, озвучившая Энн Бонни, перезаписала The Parting Glass и новую сольную композицию — Here's a Health to the Company (Anne Bonny's Version). А в качестве бонуса в цифровой саундтрек включили и другие старые композиции, вроде Malaguena, Polo и Solea, которые тринадцать лет назад тихонько играли на фоне, но не входили в официальный саундтрек.

Почему мы будем подпевать экипажу «Галки»?

Почему же эти вековые мотивы — и те, что мы помним наизусть, и те, что нам только предстоит услышать в ремейке, — заставляли и обязательно заставят нас подпевать? Всё дело в самом устройстве жанра. Шанти — это музыка, очищенная от всего лишнего. В ней нет сложных инструментальных партий: только голос, ритм и простая структура. Куплеты запевалы могли быть какими угодно, но припев всегда оставался коротким, монументальным и врезающимся в память с первого прослушивания.

При этом структура «запев — ответ» работает на уровне базовых психологических триггеров: когда ты слышишь одиночный голос шантимена, мозг уже ждет момента, когда он превратится в мощный хор, и тебе физически хочется подпеть, став его частью. Особенно сильно этот эффект работает в одиночной игре, даруя игроку чувство сопричастности большому коллективу, — а заодно превращает шанти в идеальный прообраз современных вирусных треков. И то, что эта «вирусность» прекрасно чувствует себя спустя века, наглядно доказал феномен ShantyTok, порвавший интернет во время пандемии коронавируса.

В 2021 году шотландский почтальон Натан Эванс выложил в сеть ролик с исполнением старой китобойной баллады Wellerman и взорвал алгоритмы — видео набрало сотни миллионов просмотров. Пользователи со всего мира начали записывать хоровые ремиксы с помощью функции «Дуэты» в TikTok, накладывая поверх басовые партии, гармонии и новые голоса. И пускай Wellerman в строгом смысле тоже не является шанти, феномен очень быстро вышел далеко за рамки одной песни. По сути, мир сошел с ума не столько по Wellerman, сколько по самому принципу «запев — ответ». Людям, запертым в изоляции, до безумия захотелось стать частью спонтанного, пусть и цифрового, матросского хора. 

Разработчики из Ubisoft нащупали этот нерв задолго до появления TikTok, поэтому сколько бы Ubisoft ни упрекали в исторической недостоверности тех или иных элементов, я точно знаю одно: когда 9 июля состоится релиз Assassin's Creed Black Flag Resynced, миллионы игроков просто не смогут удержаться и не подпеть экипажу «Галки».