Добро пожаловать обратно в неоновый ад
В оригинальном сериале драма Дэвида Мартинеса, отчаянно карабкающегося с самого дна хищного мегаполиса, кристаллизовала саму суть киберпанка. Город манил юнца призрачной надеждой, дарил иллюзию власти над собственной судьбой, а затем выставлял заоблачный счёт, оплачивать который приходилось кровью.
Перед просмотром второго сезона я решил в четвёртый раз вернуться к этой истории. И даже теперь, когда я наизусть знаю её трагический исход, некоторые сцены по-прежнему вызывают мурашки. Даже сейчас стоит заиграть I Really Want to Stay at Your House, как хочется выйти на балкон, щёлкнуть зажигалкой и пару минут помолчать. Обречённый роман Дэвида и Люси, предательства, киберпсихоз и гибель товарищей сплетаются в настолько плотный эмоциональный узел, что остаться равнодушным просто невозможно.
Беда в том, что этим ритуалом я собственноручно задрал планку ожиданий до небес, а затем уселся смотреть, как продолжение будет пытаться её перепрыгнуть. И, надо сказать, разбег оно взяло внушительный, оттолкнулось эффектно, да только до заветной высоты так и не дотянулось. Сценаристы Бартош Штыбор и Масахико Оцука, похоже, так старались сделать второй сезон непохожим на первый, что в какой-то момент переиграли самих себя.
События второго сезона разворачиваются в 2078 году, уже после истории Дэвида и событий Cyberpunk 2077. Знакомство с обеими историями позволит уловить отсылки и тематические параллели, к которым я ещё вернусь, но для понимания нового сюжета вовсе не обязательно.
Главное отличие второго сезона кроется в структуре повествования. Если прежде история вращалась преимущественно вокруг Дэвида Мартинеса, то теперь она распадается на несколько самостоятельных сюжетных линий, постепенно переплетающихся между собой.
Первым на сцену выходит Уик Кингсли, легендарный наёмник по прозвищу Кинг (Король). Мы застаём его в тот момент, когда этот киберпанковский Икар подлетает слишком близко к солнцу: переизбыток имплантов толкает его в пучину киберпсихоза. Потеряв контроль над собой, Кинг устраивает кровавую бойню, положить конец которой удаётся лишь бойцам «Макс-Так» — элитного подразделения, специализирующегося на ликвидации киберпсихов.
Благодаря платиновой страховке «Траума Тим» буквально собирает Кингсли по кускам, но вернуть ему прежнюю жизнь не под силу даже лучшим медикам Найт-Сити. Новые импланты под запретом, всё имущество ушло на оплату лечения, товарищи отвернулись после гибели подруги, а сам наёмник даже не помнит, что натворил. Король мёртв, и окружающие вновь зовут его настоящим именем — Уик, созвучным английскому weak («слабый»).
Падение Короля попадает в объектив двенадцатилетнего Романа Каракса — мальчишки из бедных кварталов Кабуки, одержимого кинематографом. Он снимает собственные «документалки» о буднях неонового монстра, но в Найт-Сити, разумеется, никому нет дела до его таланта. Зачем смотреть кино, когда существуют брейндансы, позволяющие буквально прожить чужую жизнь?
Хроника падения Уика приносит юному режиссёру жалкие 200 евродолларов, зато владелец брейнданс-салона подкидывает ему предложение, от которого трудно отказаться: наведаться к помешанной на хроме банде «Мальстрём» и запечатлеть её жуткие операции в обмен на настоящую 35-миллиметровую камеру.
Так Роман знакомится с Талией, беглой дочерью корпоратов из «Кан Тао», прибившейся к кибероккультистам, как поначалу кажется, из банального юношеского желания «назло маме отморозить уши». Однако попытка выполнить задание оборачивается для него пленом, из которого его по счастливой случайности вызволяет Ди — угрюмый кочевник-нетраннер из «Змеиного народа», разыскивающий виновных в гибели своего клана.
После этой встречи судьбы героев начинают неумолимо переплетаться. Уик сталкивается с бывшей возлюбленной Авидой, которая просит вернуть Талию домой и ошарашивает его признанием: девушка — его родная дочь. Эта новость возвращает сломленному наёмнику желание жить. Теперь у него появляется цель — уберечь Талию от той же дорожки, что однажды привела его самого к киберпсихозу. Тем временем Ди вместе с увязавшимся за ним Романом выходит на след корпоративных экспериментов, связанных с проектом «Душегуб» из Cyberpunk 2077 и, пусть в меньшей степени, с Дэвидом Мартинесом.
В ходе расследования Ди обнаруживает щепку с экспериментальным конструктом Капри, собранным из нескольких цифровых личностей. Вскоре за Капри разворачивается настоящая охота: корпорации и герои преследуют собственные цели, а у самой Капри, как выясняется, тоже припасены кое-какие планы на своих преследователей.
С этого момента история превращается в кровавый аттракцион, несущийся на бешеной скорости. Способности Капри временами выходят за пределы моего понимания технологий Cyberpunk и больше смахивают на откровенную магию, но это далеко не главная беда сериала. Следить за происходящим всё равно чертовски увлекательно: сюжетные кульбиты, интриги и зрелищные схватки не дают оторваться от экрана. Но чем стремительнее раскручивается маховик повествования, тем яснее становится, чего этой истории жизненно не хватает.
Галопом по Найт-Сити
Оглянемся ненадолго назад. В первом сезоне центральный герой был один, сколько бы персонажей ни вращалось вокруг него и какую бы важную роль ни играла Люси. Мы смотрели на мир глазами Дэвида, а остальные сюжетные линии служили ступенями на его пути. Видели жизнь с матерью, её отчаянные попытки обеспечить сыну достойное будущее, унижения в академии. Когда привычный мир Дэвида рушился, зритель прекрасно понимал, что именно герой потерял. Затем мы вместе с ним знакомились с наёмниками, обретали новую семью и наблюдали, как он выстраивает жизнь заново, чтобы в конце концов наступить на те же грабли, что и люди, которых он считал сильнее и опытнее себя.
А теперь посмотрите: у меня ушло более двух тысяч символов лишь на то, чтобы бегло представить четвёрку главных героев и обрисовать завязку, не раскрывая событий за пределами первых эпизодов. Представляете, какой головоломкой это обернулось для сценаристов, которым предстояло уместить четыре истории в десять двадцатиминутных серий? Каждого персонажа нужно раскрыть, дать отношениям время созреть, распутать клубок корпоративных интриг и свести все сюжетные линии к масштабной развязке. Задача со звёздочкой, и справились с ней авторы, увы, на твёрдую «троечку».
Второй сезон постоянно ведёт диалог с первым, словно перебирая альтернативные развилки судьбы Дэвида. В Уике угадывается Мартинес, переживший киберпсихоз и вынужденный искать новый смысл жизни на руинах прежней. В Романе — мальчишка из бедного района, которому мечта помогает прокладывать собственный путь, не превращая тело в склад хрома. Герои находятся на разных этапах жизни, по-разному оглядываются на прошлое и смотрят в будущее, а через их истории авторы продолжают и развивают разговор, начатый трагедией Дэвида.
Беда в том, что теперь зрительское внимание приходится делить на четверых, и каждому нужно дать достаточно экранного времени, чтобы за тематическими параллелями проступил живой человек. Увы, хронометража на это катастрофически не хватает. В результате сценаристы то и дело пренебрегают одним из главных принципов кинематографа — «показывай, а не рассказывай». О прошлом героев и пережитых ими трагедиях мы узнаём преимущественно из диалогов, тогда как события, способные придать их потерям настоящий эмоциональный вес, так и остаются за кадром.
Мы знаем, что Король потерял всё, но истинную цену этого «всего» приходится додумывать самостоятельно. Узнаём, что одержимость Талии хромом связана с тяжёлой болезнью, но не успеваем прочувствовать, каково ей было жить с таким диагнозом и постепенно терять доверие к собственному телу. Видим, как Ди мучают кошмары о гибели клана, но почти ничего не знаем о его прежней жизни среди кочевников и отношениях с погибшими. Мы понимаем их боль и мотивы, однако сами ничего не потеряли вместе с ними — нас попросту ставят перед фактом.
А ведь материала здесь хватило бы на два самостоятельных сезона: скажем, на приключения Уика и Талии в духе «Леона» и историю мести Ди, тесно переплетённую с корпоративными экспериментами. При этом раздувать продолжение до двадцати серий вовсе не обязательно. Даже в рамках нынешнего хронометража несколько обстоятельных флешбэков и дополнительных сцен могли бы придать персонажам недостающую глубину, позволив зрителю не только узнать об их трагедиях, но и прочувствовать их.
Не хватило мне и простых человеческих отношений, благодаря которым к персонажам привязываешься сильнее, а в происходящее веришь охотнее. В первом сезоне такой эмоциональной опорой служили отношения Дэвида и Люси. Возможно, это прозвучит банально, но, как бы уверенно человечество ни двигалось в сторону киберпанка, в мире «Бегущих по краю» мы пока не живём. Зато влюблённость, страх потерять близкого человека и желание разделить с кем-то будущее знакомы каждому.
В итоге единственным персонажем, к которому я по-настоящему привязался, оказался Роман Каракс — обычный парнишка без имплантов, с широко раскрытыми глазами взирающий на мир через объектив камеры. И это весьма показательно для всей сюжетной конструкции: Роман здесь даже не столько полноценный герой, сколько сторонний наблюдатель. По признанию Бартоша Штыбора, его ввели в сценарий прежде всего для того, чтобы связать истории остальных персонажей и отдать дань поп-культуре 1980-1990-х годов. Любовь к той эпохе, к слову, прослеживается и в визуальном языке всего сезона. Так что разбить сердце вторые «Бегущие по краю» не смогли, зато порадовать глаз — ещё как.
Красота требует жертв. Много жертв
При всех претензиях к сценарию визуальная составляющая по праву входит в число главных козырей продолжения. TRIGGER вновь устроила нам яркую и беспощадную экскурсию по Найт-Сити, щедро приправленную гипертрофированным насилием, оторванными конечностями и литрами крови. Перестрелки и погони поставлены с фирменной для студии бешеной энергией: стремительная смена планов, эксцентричные ракурсы и нарочито преувеличенные движения превращают каждую стычку в кровавую феерию, от которой трудно отвести взгляд.
При этом авторы постарались придать продолжению собственный визуальный почерк. Большая часть событий на этот раз разворачивается среди бела дня, и яркий солнечный свет лишь подчёркивает жестокость происходящего. Изменился и стиль рисовки: по сравнению с первым сезоном контуры стали толще, а черты лиц и силуэты — резче и выразительнее. В дизайне героев угадывается влияние аниме восьмидесятых и девяностых, где внешность персонажа порой способна рассказать о нём больше, чем десяток реплик.
Массивный Уик напоминает мне гориллу — этакого Кинг-Конга, уже успевшего слететь с вершины. Огромные глаза Романа выдают его невинность и неуёмное любопытство, а увешанная хромом Талия с угловатой причёской и острыми когтями на ногах смахивает на хищную лисицу. Ди в этом плане повезло меньше: перед нами очередной угрюмый одиночка, будто сошедший с конвейера типичных сёнэнов. Индивидуальности ему добавляют разве что следы ожогов, расползающиеся по телу и лицу и придающие образу узнаваемую фактуру.
Знакомые особенности творческого метода TRIGGER никуда не делись. На общих планах персонажи порой ощутимо теряют в детализации, а во время диалогов студия и вовсе нередко довольствуется статичными сценами. В одном эпизоде я даже насчитал примерно шестнадцать секунд, на протяжении которых перед глазами чередовались всего два зацикленных кадра, пока герои разговаривали на фоне. Но записывать подобную экономию в серьёзные недостатки язык не поворачивается: для аниме такие ухищрения давно стали привычной практикой, а стоит начаться очередной бойне или камере приблизиться к лицу героя, как аниматоры тут же демонстрируют весь свой арсенал.
К тому же на этот раз студия нашла и более изобретательные способы обыграть упрощение картинки, органично вплетя его в повествование. Роман почти всюду таскает с собой камеру, и когда нам показывают отснятые им кадры, изображение переключается на формат 4:3, оставляя по бокам чёрные полосы. Очертания расплываются, краски блекнут, и возникает ощущение, будто смотришь потрёпанную временем запись какого-нибудь старого аниме. Хотя, если честно, многие аниме тех лет выглядели даже лучше — здесь изображение состарили от души.
По-своему обыграны и кошмары Ди. Воспоминания о гибели клана складываются в абстрактный коллаж: пронзительно-синее небо, оранжевые всполохи пламени и чёрные человеческие силуэты, словно вырезанные из цветной бумаги и небрежно разбросанные по холсту. Такая нарочитая условность передаёт обрывочность болезненных воспоминаний, в которых отдельные образы проступают ярче целостной картины. Просто, стильно и оттого ещё выразительнее.
А вот саундтреку, на мой взгляд, подобной выразительности как раз недостаёт. Композиции преимущественно удачно подыгрывают происходящему на экране, но после просмотра в памяти не задержалось ровным счётом ничего, кроме польского рэпа, к которому я то и дело прислушивался, пытаясь выловить слова, созвучные русским. Хотя, подозреваю, дело не только в музыке. Весь второй сезон оказался похож на мимолётную интрижку: мы ярко провели вместе вечер, а наутро — ни разбитого сердца, ни песни на память.
Вердикт
История совершила занятный кульбит. Первые «Бегущие по краю» задумывались во многом как медиапродукт, призванный подогреть интерес к Cyberpunk 2077, и после выхода действительно помогли вернуть внимание к игре, пережившей болезненный запуск. Но вопреки утилитарному предназначению получилось нечто куда более ценное — без преувеличения, выдающаяся самостоятельная история, которая с лёгкостью перепрыгнула планку «аниме по мотивам» и обзавелась армией преданных поклонников.
Казалось бы, успех первого сезона расчищал дорогу к чему-то большему. Однако спустя четыре года я смотрю «Бегущих по краю 2» и вижу добротный, увлекательный и стильный… медиапродукт. Я проглотил сезон залпом, от первой серии до последней: радовался новым героям, зрелищному экшену и сюжетным поворотам. Но десять эпизодов трещат по швам под тяжестью чужих судеб, корпоративных интриг и амбициозных идей. За этой сюжетной круговертью мне попросту не хватило времени, чтобы прожить истории персонажей вместе с ними и по-настоящему к ним прикипеть.
И всё же продолжение я смело рекомендую не только фанатам игры, но и всем поклонникам киберпанка. В конце концов, вторые «Бегущие по краю» — хорошее аниме. Просто первое приключение было более выдающимся.