Ху из мистер Суини?
Тим Суини родился в 1970 году. Компьютеры вошли в его жизнь рано — с 11 лет у него был собственный Apple II, а в том же возрасте он посетил стартап своего старшего брата Стива в Калифорнии, где получил доступ к ранним IBM PC. По словам самого Суини, с 11 до 15 лет он потратил более 10 тысяч часов на самообучение программированию, используя документацию, которую скачивал через BBS — модемный аналог современных форумов и социальных сетей, популярный в 1980-х.
Начинал он, как и многие в то время, с BASIC, но постепенно дорос до ассемблера — в России похожий путь проходили многие юные программисты в конце 1980-х — начале 1990-х, когда получили массовое распространение ZX-Spectrum. Для тех, кто с низкоуровневым программированием не знаком, поясним: чтобы писать на ассемблере, мало знать систему команд процессора — нужно очень хорошо разбираться в железе и тонкостях его использования. Эта деталь не заслуживала бы столь подробного описания, если бы не была одним из ключей к пониманию Суини как человека. Он глубоко погружен в технологии, особенно на раннем этапе своего становления.
Позже, уже обучаясь на инженерном факультете University of Maryland, Суини переделывает создаваемый им редактор для языка Pascal в игру ZZT и распространяет её по shareware-лицензии. Игра начинает приносить деньги, и в этот момент Тим понимает, что может зарабатывать себе на жизнь разработкой игр. Так в 1991 году появляется компания Potomac Computer Systems, позже переименованная в Epic MegaGames, а в начале 2000-х — просто в Epic Games.
Ключевая особенность ZZT заключается в том, что это не просто игра. Это игра с встроенным редактором, который позволял любому пользователю создавать собственные уровни и модификации. Более того, редактор был включен в shareware-версию — его могли использовать все, независимо от того, заплатили ли они за полную версию. Суини позже вспоминал:
«ZZT дала мне один из самых важных жизненных уроков: люди действительно хотят иметь свободу создавать что-то. Если ты дашь пользователю инструмент для расширения игры, они сделают кучу крутых вещей, которые ты даже не мог представить».
Этот принцип — дать людям инструменты и свободу создавать — станет фундаментом всей карьеры Суини. ZZT был не просто коммерческим успехом, а прототипом того, что позже превратится в Unreal Engine. Сам Суини об этом писал так:
«ZZT был своеобразным прототипом Unreal Engine 0 — движком со встроенным редактором игр».
Тим Суини против Джона Кармака
Все 1990-е годы Тим Суини со своей компанией Epic Megagames прошел весь путь от фактически стартапа до первого крупного успеха. Игры в 1990-е создавались небольшими командами, а их разработка, в отличие от современных проектов, обходилась относительно недорого. Продажи хороших игр, даже в небольших количествах (относительно сегодняшних тиражей), позволяли компании оставаться на плаву.
Epic Games работала по shareware-модели. Игроки могли бесплатно ознакомиться с какой-то частью игры, и если она понравилась, купить полную версию. Список популярных игр Epic Megagames того времени мало что скажет современным игрокам, а вот олды один-два тайтла, пожалуй, вспомнят: Epic Pinball, Brix, Jill of the Jungle, Jazz Jackrabbit и One Must Fall 2097.
Но первая игра, которая вознесет Тима Суини на Олимп и поставит его в один ряд с легендой того времени Джоном Кармаком (одним из создателей DOOM и ключевым разработчиком движка id Software), выйдет в 1998 году. Это была Unreal. И когда рецензенты со всего мира будут писать свои рецензии на этот шутер, все как один будут возносить «нереальное» качество трехмерной картинки, которое выдавал Unreal.
Для понимания контекста. К концу 1990-х для набравшего популярность жанра шутеров лучшими движками считались продукты id Software. И движок, созданный Джоном Кармаком, был вершиной технологий того времени. Это его движки диктовали требования к NVidia и ATI (а не наоборот), это его движки лицензировались крупными издательствами и разработчиками для создания своих проектов. В частности, именно движок id лег в основу GoldSrc — модифицированного Quake engine, на котором в том же 1998 году вышла Half-Life от компании Valve.
То есть, к моменту создания Unreal движок id Software (Quake engine) был фактически стандартом индустрии. Но Суини видел в нем серьезные изъяны.
Главная проблема — разделение движка и редактора. В id Software движок и редактор уровней были совершенно отдельными программами. Редактор был примитивным, неудобным, а Кармак не уделял ему особого внимания — его интересовали технологии.
Суини позже вспоминал:
«Я очень глубоко продумал это заранее — глядя на то, что сделали Quake и Doom: у них был этот маленький паршивый редактор с очень продвинутым игровым движком за ним. Совершенно отдельные программы. Я пришел к выводу, что разработка контента была действительно важнейшим элементом во всем этом. Было важно потратить даже больше усилий на редактор и инструменты, чем на саму игру, просто чтобы дать возможность художникам сделать отличную игру».
Второе отличие — архитектура. Unreal Engine был написан на C++ с нуля, в то время как код id был на C и ассемблере. Тим Суини и сам, как мы помним, умеет писать код на ассемблере. Благодаря этому можно добиться действительно отличной оптимизации. Вот только к концу 1990-х таких умельцев было уже не очень много. Большинство программистов предпочитали использовать высокоуровневые языки программирования. Это обеспечивало читаемость кода.
Если вы никогда не занимались серьезным написанием программ, поясним, что код чаще читают, чем пишут. И чем чище и понятнее написан код, тем проще его модифицировать и поддерживать. Код на ассемблере этому требованию совсем не отвечает. Это было особенно важно для движка, который Суини планировал лицензировать другим разработчикам — им нужно было понимать и модифицировать код, а не разбираться в хитрой оптимизации на машинных инструкциях.
Суини вспоминал, как получил от со-разработчика Джеймса Шмальца 30 тысяч строк ассемблерного кода для ранней версии Unreal:
«Он прислал мне 30000 строк ассемблерного кода. [смеётся] 3D-движок содержал элементы из Epic Pinball и другой предыдущий ассемблерный код, который он копировал и вставлял, и я подумал: "О боже, что это за штука? Я не хочу к этому прикасаться!" [смеётся]».
В итоге Суини переписал движок на C++. Это решение определило философию Unreal Engine как продукта для других разработчиков. Сделало ли это движок Unreal Engine сразу популярным? Нет. На это ушли годы упорного труда. Но не только. Суини сделал игровой движок продуктом.
Если для id и Джона Кармака лицензирование движка было скорее побочным бизнесом, то Суини с самого начала позиционировал Unreal Engine как продукт для других разработчиков.
«Мы действительно серьёзно относились к [лицензированию] в тот момент, потому что это приносило деньги, и это заставило нас смотреть на лицензирование движка совершенно иначе, чем id. Шутка — в то время — заключалась в том, что лицензирование у id было похоже на XCopy за четверть миллиона долларов: вы платите четверть миллиона долларов, и они используют DOS-команду XCopy, чтобы дать вам копию исходников... и это всё. [смеётся]».
Движок и редактор были интегрированы — UnrealEd работал в той же среде, что и сама игра. Epic активно поддерживала лицензиатов, помогала с документацией и обучением, а цена лицензий была ниже, чем у id. Но все равно потребовались годы развития инструментария и демонстрации возможностей в своих проектах (Unreal Tournament), чтобы вывести Unreal Engine на вершину, которую он занял с выходом UE3.
И в итоге сегодня Unreal Engine используется в тысячах проектов по всему миру, от инди-игр до голливудских фильмов и архитектурной визуализации, а id Tech постепенно ушел на второй план.
Злые языки, впрочем, утверждают, что следствием высокой доступности Unreal Engine стала его средняя производительность. Особенно в сравнении с почти идеально вылизанными под конкретные задачи движками id, которые всегда ставили скорость рендеринга выше универсальности. И для того, чтобы заставить Unreal Engine — неважно какой версии — выдавать достойную производительность, нужно попотеть не меньше, а то и больше, чем с более специализированными решениями.
Эти же злые языки, впрочем, утверждают, что доминирование одного движка плохо сказывается на визуальном разнообразии индустрии. Коричнево-серая гамма UE3 стала притчей во языцах — целое поколение шутеров выглядело так, будто их пропустили через один и тот же фильтр. А шаблонные подходы к созданию миров и персонажей, которые предлагают современные встроенные инструменты Unreal, уже превратили десятки игр в близнецов.
Тим Суини против Гейба Ньюэла
Сейчас игрокам на ПК, наверное, не нужно объяснять, что такое Steam и какова значимость этого сервиса для игровой индустрии. Но так было не всегда. Более того, Гейб Ньюэл и его команда Valve долго и безуспешно бились в двери крупных софтверных гигантов и издательств, пытаясь продвинуть идею с сервисом, и везде получали вежливый отказ.
А когда за дело взялись в самой компании Valve, Steam игроки встретили с непониманием и раздражением. Привязка сервиса к интернету в то время, как у многих даже в США не было безлимитного высокоскоростного интернета (не говоря уже про остальной мир), делала обновления игр болезненным процессом. В 2003 году, когда Steam запустился, широкополосный интернет был только у 20% американских домохозяйств. Многие пользователи имели dial-up соединения со скоростью 56 килобит в секунду, и загрузка обновлений через Steam могла занимать часы.
Но Steam решил фундаментальную проблему ПК-гейминга — пиратство. Вклад сервиса в развитие игровой индустрии именно на ПК, в борьбу с пиратством на ПК трудно переоценить. Steam сделал покупку игр проще, чем их пиратство, и это изменило индустрию.
Но у этого есть и обратная цена. Steam де-факто монополизировал игровой рынок на ПК. Это не значит, что всё получилось само собой. Microsoft пыталась создать на ПК собственную игровую экосистему в стиле Xbox, и Valve пришлось бороться за открытость этой системы (отсюда берет начало SteamOS и Steam Machine). Из Steam уходили крупные издательства, чтобы продавать игры в своих сервисах (EA Origin, Ubisoft Connect). Но игроки были за Steam, и издательства возвращались.
Обратная сторона сервиса — комиссии Steam. Гейб и компания просят с партнёров 30% за каждую транзакцию. Кто-то скажет, что это стандартная комиссия в игровой индустрии, а схожую маржу имеют магазины, торгующие дисками. Такая же комиссия на консолях. Вот только магазинам нужно оплачивать физические склады и доставку, освещать витрины и платить продавцам. Поддержка цифровой инфраструктуры обходится дешевле. Так почему комиссия остается высокой?
Консоли на старте поколений часто продаются в убыток, чтобы обеспечить максимально широкое проникновение на рынок. А вот Valve ПК в убыток не продает. И было бы глупо ожидать этого в случае со Steam Machine. ПК — это открытая архитектура.
Но все-таки, справедливы ли эти 30%? С одной стороны, Valve не одна такая. С другой стороны, нет-нет, да и позавидуешь супер-яхтам Гейба Ньюэла. Сомнительно, что Тим Суини завидует яхтам Габена, но вот то, что он считает комиссию в 30% грабительской — это факт. И он говорил это задолго до запуска Epic Games Store.
В августе 2017 года Суини написал об этом лично Гейбу Ньюэлу. Переписка была раскрыта в ходе антимонопольного судебного процесса против Valve в 2022 году. Суини прямо объяснял Ньюэлу, почему 30% комиссия несправедлива:
«В ранние дни для таких комиссий были основания, но сейчас масштаб высок, а операционные расходы снижены. При этом поток новых релизов настолько быстр, что краткая маркетинговая ценность витрины магазина несоразмерна комиссии».
Суини подсчитал, что если убрать топ-25 продаваемых игр Steam, то «Valve заработала больше прибыли на большинстве следующих 1000 игр, чем сами разработчики». Он привел математику: 30% уходит Valve, 30% на маркетинг, 15% на серверы и движок — «система забирает 75%, и остается 25% на фактическое создание игры. Хуже, чем экономика розничной дистрибуции 1990-х».
Когда Epic Games Store запустился в декабре 2018 года с комиссией 12% и с отсутствием обзоров от игроков — это была прежде всего идеологическая атака. Суини полагал, что разработчики просто перейдут из Steam в EGS, а игроки будут вынуждены последовать за ними, или Steam будет вынужден снизить комиссию. То есть индустрия в целом и разработчики в частности выиграют.
К этому моменту терпение Суини уже было на пределе. В декабре 2018 года, буквально перед запуском EGS, он написал новое письмо Гейбу Ньюэлу и COO Valve Скотту Линчу. На этот раз тон был совершенно другим. Суини прямо назвал сотрудников Valve «вы, засранцы» и потребовал ответа на действия Apple, против которых Epic готовила антимонопольный иск. Он хотел, чтобы Valve публично поддержала позицию Epic о несправедливости 30% комиссии. Поддержки он не нашел.
В конце 2018 года, практически одновременно с запуском EGS, Valve объявила о новой системе комиссий Steam: 25% для игр с продажами от $10 млн и 20% для игр с продажами от $50 млн. Формально Valve снизила комиссии. Хотя базовая ставка в 30% сохранилась для большинства разработчиков.
Магазин Epic Games Store на старте получил множество критических отзывов. За слабый функционал, за отсутствие списка желаний, пользовательских обзоров, облачных сохранений, нормального клиента. За скупку эксклюзивов, которая со временем сошла на нет. За агрессивный маркетинг — анонсы эксклюзивов за день до релиза, когда игроки уже успевали оформить предзаказ в Steam. За сбор телеметрии без четкого объяснения.
Но если бы вы были разработчиком, то скажите честно, при прочих равных условиях, отдали бы 30% комиссии или 12%?
Вот только условия равными не были. И нельзя сказать, что Valve вела борьбу в белых перчатках. В контрактах Steam были прописаны специальные условия, которые запрещали разработчикам предлагать свои игры дешевле на других площадках. Если разработчик продавал игру дешевле в другом магазине, Steam мог потребовать снизить цену или убрать игру из магазина. Это делало практически невозможным появление реального ценового конкурента.
Что Гейб Ньюэл, что Тим Суини — думается, лицемерят, когда апеллируют к игрокам. Что для одного, что для другого — это ресурс. Вопрос в том, как его используют. И здесь игроки оказались на стороне Valve и Steam. И хотя EGS по-прежнему работает, итог этого противостояния сложился не в пользу Тима Суини.
Злые языки, впрочем, утверждают, что запуском откровенно недоделанного EGS и агрессивной скупкой эксклюзивов Тим Суини в первую очередь плевал на мнение игроков — тех самых, на которых собирался зарабатывать. Так что ничего удивительного в том, что игроки ответили EGS взаимной неприязнью, нет.
Да и в целом весь этот сыр-бор затевался не ради справедливости для разработчиков и не ради борьбы с монополией Steam. Даже не это было главной целью — в конце концов, Steam частично снизил комиссии. Настоящей целью были мобильные экосистемы Apple и Google, где крутятся огромные деньги. EGS был лишь частью стратегии, отвлекающим маневром перед главным ударом.
Тим Суини против Тима Кука
Fortnite — денежный станок Epic Games. Да, многое было позаимствовано из других игр, но в качестве «творческого переосмысления» и «вдохновения». Впрочем, не об этом речь. Fortnite обрела успех после первоначального провала.
Эта игра — одна из немногих крупных игр от западных разработчиков, которая имела оглушительный успех на мобильном рынке. Мобильная версия Fortnite принесла более $1 млрд доходов за первые два года. При этом на мобильном рынке доминировали азиатские разработчики — Tencent с PUBG Mobile, miHoYo с Genshin Impact.
И хотя Fortnite приносила миллиарды долларов США, Тим Суини чувствовал несправедливость. На нём наживались владельцы мобильных экосистем — Apple и Google. Обе компании брали комиссию 30% со всех покупок внутри приложений. Это означало, что с каждого доллара, потраченного игроками на V-Bucks (внутриигровую валюту Fortnite), Epic получала только 70 центов.
В июле 2020 года Тим Суини публично заявил: «Apple заблокировала и искалечила App Store» и назвал App Store «абсолютной монополией». А в ноябре 2021 года заявил, что Apple и Google ведут бизнес, подобно гангстерам.
То, что произошло 13 августа 2020 года, не было спонтанным решением. Это была тщательно спланированная операция под кодовым названием «Project Liberty». Epic Games готовила этот шаг месяцами.
В тот день Epic выпустила обновление Fortnite, которое добавляло альтернативную систему оплаты. Игроки могли покупать V-Bucks напрямую у Epic с 20% скидкой, обходя тем самым 30% комиссию Apple и Google.
Это было прямое нарушение условий App Store и Google Play. Обе компании отреагировали мгновенно. В тот же день, 13 августа 2020 года, Apple удалила Fortnite из App Store. Из Google Play игра тоже вскоре пропала.
Epic была готова к этому. В тот же день компания подала антимонопольные иски против Apple и Google. Более того, Epic заранее подготовила рекламный ролик, пародирующий знаменитую рекламу Apple 1984 года и опубликовала его в социальных сетях сразу после бана.
Судебный процесс против Apple начался в мае 2021 года и длился три недели. 10 сентября 2021 года судья вынесла решение по 185-страничному документу. Apple выиграла по 9 из 10 пунктов. Судья решила, что Apple не является монополистом в смысле антимонопольного законодательства.
Epic проиграла по основному антимонопольному иску. Но Apple проиграла по одному важному пункту — так называемым «anti-steering provisions». Судья постановила, что Apple не может запрещать разработчикам направлять пользователей на внешние платежные системы через ссылки в приложениях.
Это была пиррова победа для Epic. Fortnite остался заблокирован в App Store. Однако Apple не сдалась обжаловала решение и судебные процессы продолжились.
В январе 2024 года Верховный суд США отказался рассматривать апелляции обеих сторон, оставив решение в силе. Но к тому моменту Fortnite уже отсутствовал в App Store более трех лет.
Суд против Google прошел в декабре 2023 года. В отличие от суда с Apple, где решение принимал судья, здесь было жюри присяжных. Результат был однозначным: 11 декабря 2023 года жюри признало Google виновным в незаконной монополии.
Суини назвал это: «Победой для всех разработчиков и потребителей по всему миру». Однако Google обжаловала решение и судебные процессы продолжились.
Итог этого противостояния — скорее моральная победа. Суды признали некоторые практики Apple и Google незаконными. В Европе благодаря DMA (Digital Markets Act) Fortnite вернулся на iOS в 2024 году через Epic Games Store, а индустрия в целом начала больше задумываться о справедливости комиссий. Но Epic потеряла миллиарды долларов доходов от мобильной версии Fortnite и потратила миллионы долларов на судебные тяжбы. И они продолжаются до сих пор.
Нельзя не признать как минимум часть претензий Тима Суини к владельцам мобильных платформ справедливой. Особенно это очевидно сейчас в России, глядя на то, какое отношение демонстрируют Google и Apple к пользователям своих устройств.
Злые языки, впрочем, утверждают, что хотя претензии Тима Суини к Google и Apple во многом справедливы — на мобильном рынке действительно сложилась классическая дуополия, — сама форма, в которой проходили разборки между Epic Games и двумя корпоративными гигантами, пошла скорее во вред, чем на пользу. Публичное вытаскивание грязного белья, личные выпады, ультимативные требования к Гейбу Ньюэлу встать под его знамена (вспомним «засранцев» в переписке) — всё это скорее оттолкнуло потенциальных союзников, чем сплотило их.
И в конечном счете Суини оказался один на один с Apple и Google, которые в итоге просто сожрали Fortnite — игра отсутствует в App Store уже шестой год. Да, к этому времени в капитал Epic Games уже вошла китайская Tencent с её 40% акций, но силы всё равно были явно не равны. Пытаться выиграть войну с такими гигантами в медиапространстве, вместо того чтобы сосредоточиться на выигрыше в суде и привлечении на свою сторону других игроков индустрии, — плохая стратегия. Так что Суини, пытаясь выторговать для себя условия получше, фактически выстрелил себе в ногу.
Тим Суини против общественного мнения
Общественное мнение настроено против генеративного ИИ. И небезосновательно. Низкокачественный контент — так называемый «нейрослоп» — заполонил соцсети, Steam, мобильные магазины. Многие игроки воспринимают ИИ как угрозу качеству игр и рабочим местам разработчиков.
Не все готовы отдавать большие деньги за игры — а цена сейчас потихоньку подбирается к отметке в $100 за копию — и за эти деньги получать нейрослоп.
Но у этой медали есть и другая сторона. Стоимость разработки и поддержки игр сейчас баснословная. Для игр-сервисов, игр-платформ стоимость поддержки обычно в разы дороже, чем стоимость разработки начальной версии. Условно говоря — 100 млн на разработку игры и 200 млн на ежегодный контент. Но если игра успешна, то прибыли огромные.
Вопрос в том, должна ли разработка игр столько стоить? Откуда такие цены? И почему такая низкая эффективность? Китайские, российские (восточноевропейские в целом), корейские студии демонстрируют неплохую эффективность и отдачу на один вложенный доллар. А вот европейские студии и студии США таким похвастаться не могут.
Но Тим Суини знает, как поднять эффективность. ИИ.
В июне 2026 года, когда Bungie объявила о прекращении активной поддержки Destiny 2, Суини не упустил возможности прокомментировать ситуацию. В посте на X он написал:
«Вот бы какая-нибудь новомодная технология появилась и позволила... Играм вроде Destiny процветать!».
Это был очевидный сарказм — «новомодная технология» явно отсылала к ИИ. Суини убежден, что Destiny 2 могла бы быть более прибыльной, если бы Bungie использовала ИИ для генерации огромного количества игрового контента при гораздо меньшем бюджете.
Иронично, что пока эффективность Epic Games приходится поднимать сокращениями.
Компания сократила около 1000 сотрудников Epic Games, одновременно восхваляя ИИ за то, что она делает рабочие места более эффективными. Впрочем, в пресс релизе компании, касающейся сокращения отдельно было подчеркнуто, что они не связаны с внедрением ИИ.
Когда Valve ввела на Steam обязательную маркировку игр, использующих ИИ, Суини взорвался. В интервью он назвал политику Valve безответственной:
«Я думаю, это действительно безответственно со стороны Valve. Им не следует этого делать, потому что это значительно, значительно, значительно затрудняет шансы разработчика игры на успех».
Суини назвал маркировку «Алой буквой ИИ» — отсылка к роману Натаниэля Готорна, где героиня была вынуждена носить букву «А», как знак позора за прелюбодеяние.
Он объяснил:
«Если вы хотите запустить игру и получить максимально широкую огласку, вы должны выпустить её в Steam. Если вы хотите играть в неё в Steam, то вы должны получить эту Алую букву ИИ, прикрепленную к вашему продукту, и теперь есть сообщество хейтеров, пытающихся убить игру».
Но, возможно, дело не только в опасениях по поводу судьбы разработчиков. Epic Games активно внедряет ИИ-инструменты в Unreal Engine:
- Epic Developer Assistant — ИИ-ассистент для разработчиков.
- Ускорение создания 3D-арта с помощью ИИ.
- Интеграция с большими языковыми моделями для диалогов, выходящими за рамки фиксированных записей.
Тим Суини уверен, что в ближайшие несколько лет с помощью ИИ команда из 10 человек будет способна создать игру вроде The Legend of Zelda: Breath of the Wild, когда разработчики просто напишут синопсисы персонажей.
Это не значит, что сразу будет все хорошо. Тим Суини действительно хороший специалист и знает цену хорошему коду. И знает что хорошие игры всё равно продадут на фоне тысяч плохих. Будет нейрослоп, но в грамотных руках это будет мощным инструментом:
«Игровую индустрию всегда двигали вперед отличные игры, созданные талантливыми командами. Каждое поколение имело свои низкокачественные проекты: сначала это были просто плохие игры, затем ассет-флипы, а теперь появится ИИ-слоп. Но для профессиональных разработчиков эти инструменты лишь ускорят разработку».
Исход этого противостояния нам еще предстоит узнать. Но, пожалуй, впервые с начала работы в игровой индустрии Тим Суини близок к тому, чтобы дать возможность создавать игры всем без исключения — воплотить свои детские и подростковые мечты.
Возможно мы близки к тому, что ИИ позволит небольшим студиям конкурировать с гигантами, снизит стоимость разработки и ускорит создание контента. А крупные студии разработки игр наконец-то смогу свести дебит с кредитом и снизить расходы. И в конечном счете выиграют от этого все. И геймеры, и создатели игр.
Злые языки, впрочем, утверждают, что активное внедрение ИИ-помощников в UE — это попытка запрыгнуть на хайп-трейн искусственного интеллекта. Само по себе упоминание Epic Games в связке с ИИ уже способно поднять интерес инвесторов к компании. Потому что она позиционирует себя на острие технологического процесса. Да и нужен этот ИИ вовсе не для того, чтобы облегчить труд разработчиков в том виде, в котором это представляет Тим Суини.
Просто попытка проехаться на ещё одном хайп-трейне — метавселенных — пока оборачивается пшиком. Для метавселенной Fortnite нужен контент. И вот, вооружённые ИИ, вайб-геймдизайнеры будут этого "контента" в метавселенную Тима Суини наваливать от души. И качество этого самого "контента" Тиму Суини, в принципе, безразлично. В конце концов, у нейрослопа в социальных сетях огромные просмотры. Вот и здесь, «пипл схавает».
Итог скандального разработчика
Тим Суини — фигура противоречивая. Упорство, которое позволило ему создать Unreal Engine и бросить вызов Apple, превращается в упрямство, когда он продолжает борьбу, даже когда бизнес страдает. Визионерство, которое дало индустрии Fortnite и мета-вселенную, оборачивается распылением ресурсов, когда Epic сокращает 1000 сотрудников, восхваляя ИИ.
Он победил Кармака — Unreal Engine стал стандартом индустрии, а id Tech ушел на второй план. Но проиграл Ньюэлу — Steam остался доминирующей платформой, а EGS так и не стал полноценной альтернативой. Он выиграл у Apple и Google — суды признали некоторые практики незаконными, но потерял миллиарды на мобильной версии Fortnite. Он топит за ИИ, но общественное мнение против этого, а исход противостояния пока не ясен.
В каждой «войне» Суини последовательно занимает сторону разработчиков против платформ. Он борется за снижение комиссий, за открытость экосистем, за демократизацию инструментов. Это последовательная философия, которая проходит через всю его карьеру — от ZZT с встроенным редактором до UE5 с ИИ-инструментами.
Сомнительно, что Тим Суини когда-нибудь станет таким же популярным в среде геймеров как Гейб Ньюэл, но в принципиальности ему не откажешь. И надо честно признать — это подкупает. Да, не всегда идеи, которые он продвигает, нравятся игрокам. Но это ему и не нужно. Вот уже более 30 лет Тим Суини практически в одиночку борется с системой и платформами за права разработчиков. Остается пожелать ему удачи на этом нелегком поприще.
Злые языки, впрочем, утверждают, что вся борьба Тима Суини за разработчиков — это борьба за одного разработчика с названием Epic Games, а сам Тим Суини — это хищный капиталист, который маскируется под либертарианца. Его философия «открытых платформ» работает ровно до тех пор, пока эти платформы принадлежат его конкурентам. Если бы Apple пустила Epic Games в свой магазин на его условиях, Суини тут же забыл бы про «свободу разработчиков» и начал бы душить тех, кто попытался бы конкурировать с ним внутри его же экосистемы. Правы ли злые языки или нет? Возможно, мы когда-нибудь это узнаем.