"Soy un hombre blanco y soy guionista". El jefe de Quantic Dream dijo que tiene derecho a tocar temas serios en sus juegos
David Cage también comentó sobre las acusaciones de un ambiente tóxico dentro del estudio, que lo persiguen desde hace varios años
Глава Quantic Dream Дэвид Кейдж пообщался с журналом Edge и попытался опровергнуть обвинения в токсичной атмосфере внутри студии, впервые посыпавшиеся на нее несколько лет назад.
Тогда говорили, что сотрудники студии регулярно слышат в свой адрес шутки на тему сексизма и расизма. Якобы даже был найден архив фотографий, пропущенных через Photoshop, где на некоторых работников примерили форму нацистов и представили их в образе полуголых девиц.
«Когда тебя обвиняют в вещах, противоречащих твоим убеждениям и всему, что ты сделал в своей жизни, это больно. Это выходит за рамки простого нападения на студийную культуру».
«Как и любая организация, мы, конечно, ни в коем случае не идеальны. Но являемся ли мы той студией, которую описывали? Наши сотрудники неоднократно говорили: это неправда. Можем ли мы стать лучше? Да. Были ли в прошлом ошибки? Возможно. Но нам нужно было что-то делать с тем, что говорилось. Нас очень задели некоторые обвинения, которые, как мы знаем, ошибочны или просто ложны, и нам пришлось защищаться. Мы хотели, чтобы люди услышали наш голос».
Часть обвинений была в адрес самого Кейджа, которого называли гомофобом и женоненавистником:
«Я никогда не говорил и даже не думал о таких вещах. Я полностью понимаю, что люди были шокированы, увидев эти слова, и я глубоко сожалею о боли и замешательстве, которые они причинили женщинам и сообществу ЛГБТКИА+. Цитаты отвратительны и не отражают ни мои взгляды, ни взгляды кого-либо в Quantic Dream».
Также мистер Кейдж признал, что 25 лет назад сотрудники Quantic Dream действительно перерабатывали, но с тех пор студия пересмотрела свои взгляды, оставив эту практику в прошлом.
В конце разговора Кейдж попробовал отстоять свое право творца затрагивать серьезные темы:
«Я верю, что можно говорить о чем угодно, если делать это аккуратно. Да, я белый мужчина. Мне 53. Но я еще и писатель. Мне можно писать только про 53-летних белых мужчин, живущих во Франции? Или работа писателя заключается в его умении поставить себя на место другого человека».
