Новый проект The Game Bakers, авторов Haven и Furi, по скриншотам легко принять за очередной френдслоп. Но Cairn довольно быстро даёт понять, насколько это впечатление ошибочно. Это одиночный симулятор альпинизма, где за медитативностью и живописными пейзажами скрывается жёсткая борьба за выживание на горе Ками высотой почти девять тысяч метров. На её вершине ещё не стоял ни один человек. Примешь ли ты вызов?
Контроль на кончиках пальцев
Cairn начинается со сцены разминки на скалодроме. Главная героиня, Аава, старательно разогревает мышцы. Игра без слов даёт понять: перед нами не случайная туристка. Это профессиональная альпинистка, готовая к испытаниям далеко за пределами тренировочного центра. При этом самому игроку нужно многому научиться, прежде чем его вообще выпустят со скалодрома.
Главная механика Cairn, как нетрудно догадаться, — карабканье по скалам. Она требует от игрока буквально чувствовать тело героини. Мы управляем каждым её движением: отдельно левой рукой, правой рукой и каждой ногой. По умолчанию игра сама выбирает следующую конечность, исходя из положения Аавы, и в большинстве ситуаций этого хватает. Но при желании можно вмешаться и вручную указать нужную конечность — это особенно полезно там, где нужен более точный контроль.
Отсюда (простите за каламбур) и растут ноги необычной физики Cairn. Она далека от реализма и позволяет выворачивать Ааву под немыслимыми углами. Поначалу такая условность воспринимается комично и вызывает закономерный вопрос: какой же это тогда симулятор? Однако, забегая вперёд, как человек, всё-таки добравшийся до вершины, могу сказать следующее: будь физика в игре более реалистичной, сделать это было бы почти невозможно.
Всё дело в том, что Cairn и без того выжимает из игрока все соки. Нужно следить за жизненными показателями, балансом, выносливостью и положением тела, планировать маршрут с учётом рельефа и принимать решения в стрессовых ситуациях. Всё это происходит почти без интерфейса, а за ошибки игра не забывает наказывать потерей времени и ресурсов.
Более «честная» физика превратила бы игровой процесс в удушающую симуляцию ради симуляции. Цена каждого движения стала бы запредельно высокой, а игра попросту провалилась бы, отпугнув значительную часть аудитории. Здесь же разработчики сознательно пошли на компромисс — и он позволяет механике нормально работать как единому целому.
Свобода и медитация
В Cairn у игрока есть чёткая конечная цель — вершина, но во всём остальном игра почти не ограничивает свободу. Здесь нет фиксированных маршрутов, по которым нужно карабкаться наверх. Вместо этого — неровный рельеф, позволяющий проложить десятки путей: короче, но сложнее, или длиннее, зато безопаснее. Можно пойти по пологим склонам, рискнуть и лезть напрямую по почти вертикальной стене или свернуть в сторону, чтобы исследовать пещеру, манящую таинственным сиянием.
Поначалу планирование действительно даётся тяжело, но довольно быстро учишься «читать» местность и прикидывать, куда хватит сил добраться, а куда лезть не стоит. Для этого предусмотрен отдельный режим обзора. В нём камера отлетает от героини, позволяя окинуть взглядом окружающее пространство, увидеть пройденный путь и наметить следующий шаг.
Никаких визуальных подсказок вроде жёлтой краски здесь нет — ориентироваться приходится по самому рельефу. Исключения редки: иногда Аава находит карты местности с уже отмеченными маршрутами. Обычно они связаны с побочными заданиями и ведут к конкретным улучшениям.
При этом дополнительные пути не всегда вознаграждают полезными предметами. Иногда наградой становится сам вид — панорама долины у подножия Ками, закат или ночное небо, от которых действительно захватывает дух. Несмотря на стилизованный сел-шейдинговый визуал, Cairn умеет быть по-настоящему красивой и регулярно дарит чувство единения с природой.
Звуковое оформление это ощущение только усиливает. Большую часть времени игра обходится без фоновой музыки, оставляя игрока наедине с дыханием Аавы, ветром и звуками окружающей среды. Поэтому в те редкие моменты, когда музыка всё-таки появляется, она работает безупречно: подчёркивает красоту момента или даёт эмоциональную разрядку после особенно тяжёлого отрезка пути.
Все эти эпизоды напоминают, что каким бы трудным ни был подъём, Cairn всё ещё про созерцание и медитативность. И разработчики подчёркивают это, позволяя настроить сложность по вкусу.
Страховка, смерть и выживание
Цена ошибки в Cairn напрямую зависит от выбранной сложности. Максимальный режим «фри-соло» для первого прохождения лучше не трогать: здесь нет ни сохранений, ни страховки. Я играл на среднем уровне, где прогресс сохраняется на бивуаках — палаточных лагерях, разбросанных по маршруту, — и доступны страховочные крюки.
Крюки можно вбивать в скалу прямо во время восхождения. Они фиксируют безопасную точку, с которой нельзя сорваться, и позволяют отстегнуться от стены, повисеть на тросе и перевести дыхание — так восстанавливается выносливость. В этот же момент удобно залезть в рюкзак: поесть, попить воды или натереть руки мелом, временно улучшив сцепление.
Количество крюков на подъём ограничено. Их можно вернуть назад, когда выберешься на ровную поверхность, но они могут ломаться. Установка крюков оформлена как мини-игра, где нужно нажать кнопку в нужный момент. На первый взгляд это мелочь, но в критических ситуациях всё ощущается иначе. Когда героиня из последних сил держится за скалу, руки дрожат, дыхание сбивается — в такие моменты руки начинают дрожать уже у игрока. Несколько раз я срывался именно из-за спешки и страха не успеть.
Для тех, кто не хочет, чтобы игра бросала серьёзный вызов, предусмотрен сюжетный режим. В нём сохранения происходят чаще, строгий менеджмент ресурсов отключён, удачные зацепы подчёркиваются анимацией, а любое падение можно отменить перемоткой времени назад.
Тем же, кто решится принять правила игры, стоит учитывать: восхождение в Cairn — это полноценная борьба за выживание. Важно не только понять, куда лезть, но и оценить, хватит ли еды и воды, чтобы туда добраться, или стоит осмотреться в округе в поисках припасов. У героини есть показатели голода, жажды, холода и здоровья. Когда любой из первых трёх опускается в красную зону, начинает убывать здоровье.
В моём прохождении однажды вышло так, что посреди восхождения я остался без воды и просто тихо умирал, вися на страховочном тросе, — пока не перезагрузил сохранение и не отправился другим маршрутом.
Менеджмент на высоте
Рюкзак здесь устроен куда интереснее, чем кажется на первый взгляд. Вместо привычной сетки инвентаря — пустое пространство, куда всё барахло валится как попало, словно фигурки тетриса. Банки консервов, таблетки, пластыри, бутылки с водой, растения, грибы, сломанные крюки — вещи разных форм и размеров лежат вперемешку.
В лучшем случае рюкзак можно встряхнуть и перераспределить поклажу. Иногда так удаётся освободить немного места и подобрать что-то ещё, но носить с собой всё подряд не получится. Часто приходится выбирать между лишней пачкой лапши и запасной бутылкой воды.
С менеджментом инвентаря заметно помогает многоуровневая система готовки. В лагере можно, например, вскипятить молоко и добавить в него собранную малину. Такой напиток одновременно утоляет жажду, частично снижает голод, уменьшает воздействие холода и даёт кратковременное усиление выносливости. Помимо базовых эффектов, еда и напитки дают временные бонусы к цепкости, темпу движений и другим параметрам.
Готовые блюда и напитки можно дополнительно смешивать с другими ингредиентами. Это освобождает место в рюкзаке и даёт новый эффект. При этом игра заранее показывает результат комбинации, так что на это стоит обращать внимание. Я, к примеру, несколько раз по привычке превращал травяной чай в грибной суп, рассчитывая получить условный «чай с грибами», — и в итоге терял часть бонусов.
Лагерь вообще выступает ключевым узлом всего восхождения. Здесь можно починить сломанные страховочные крюки, которые заботливо собирает каработ — безмолвный альпинистский робот-помощник, следующий за героиней на протяжении всего пути. Здесь же обновляется намотка пластырей на руках Аавы, когда пальцы стираются в кровь. Это повышает цепкость и снижает скорость расхода выносливости при зацепе.
Тут же можно поспать, чтобы восстановить здоровье и перемотать время, а также узнать прогноз погоды, чтобы спланировать дальнейшее восхождение. Это важно, поскольку во время дождя снижается цепкость, а сильный ветер может буквально «сорвать» любые планы.
Ближе к вершине появляются новые механики. Каменистые участки всё чаще уступают обледенелым, и здесь уже недостаточно просто найти зацеп. В ход идут ледоколы и специальная обувь. Теперь перед каждым движением приходится «заряжать» удар, оценивая, насколько сильно стоит «вбиваться» в лёд. Иногда достаточно просто нажать кнопку, а иногда — задержать палец, чтобы закрепиться надёжнее. Но на это уходит больше выносливости, а значит, растёт риск сорваться.
Кроме того, ближе к вершине жизненные показатели Аавы снижаются втрое — из-за холода и разреженного воздуха. В какой-то момент пропадает и возможность использовать страховочные крюки. И здесь уже речь идёт не о грамотном распределении ресурсов, а о выдержке и выживании на грани.
К счастью, игра позволяет подготовиться к этому заранее. До откровенной катастрофы дело не доходит, а финальный рывок становится закономерной кульминацией долгого пути — когда за плечами не только тяжёлые испытания, но и целая вереница историй и тайн, которые хранит Ками.
Истории для тех, кто пойдет после
Побочные задания в Cairn никак не фиксируются в условном «журнале заданий» — его здесь попросту нет. Исследовать что-либо дополнительно остаётся исключительно на совести игрока. Тем не менее по мере восхождения становится ясно, что гора сама рассказывает свою историю — через окружение, находки и редкие встречи с другими людьми.
Аава натыкается на тела погибших альпинистов, остатки туристических маршрутов, заброшенные лагеря, обрывки писем и дневников. Всё это не направляет игрока, а постепенно складывается в историю места, где многие нашли свой последний приют. Чем выше поднимаешься, тем больше таких находок — и тем мрачнее становятся эти истории.
Особенно запомнился парень, отправившийся на поиски волшебного цветка, чтобы спасти — не то брата, не то друга, — с которым они вместе росли в детдоме. Один из них был смертельно болен, и второй отчаянно пытался его вытащить. Он нашёл цветок. Ну а я нашёл его — точнее, его кости, с тем самым цветком в руках.
Отдельная линия повествования связана с троглодитами — народом, который когда-то жил в этих горах. Их присутствие ощущается через руины, символы и предметы, а мифология раскрывается фрагментарно, без прямых объяснений, оставаясь скорее атмосферным фоном. Это знание необязательно, но внимательное исследование позволяет понять, как менялось отношение людей к Ками, какие обычаи и верования были связаны с горой.
Впрочем, любопытство к прошлому иногда даёт и вполне материальное вознаграждение. Исследование побочных маршрутов может привести к улучшениям: талисманам, влияющим на погоду, светящимся перчаткам, помогающим карабкаться в темноте, или особо прочным крюкам троглодитов, которые держатся там, где обычные не работают.
Помимо безмолвных свидетельств прошлого, Аава периодически встречает Марко — молодого альпиниста, который искренне ею восхищается и хочет быть «таким же». На фоне холодной и замкнутой героини он выглядит её полной противоположностью. Марко, конечно, мечтает добраться до вершины, но куда больше думает о том, чтобы вернуться оттуда живым. Он воспринимает своего каработа как союзника и даже даёт ему имя — тогда как для Аавы каработ остаётся не более чем инструментом.
Эти встречи, как и редкие сообщения от людей «снизу», которые передаёт каработ, подчёркивают ключевые черты образа Аавы. Для неё восхождение важнее всего остального. Она с детства живёт альпинизмом и воспринимает тех, кто ушёл с Ками живым, как слабых — людей, потерпевших поражение. В её глазах даже погибшие на склоне заслуживают большего уважения, чем те, кто сдался.
Поэтому для Аавы существует только два исхода — вершина или смерть на склоне. Оба она считает приемлемыми. По мере восхождения эта позиция начинает давать трещины, и в игре даже появляется возможность не дойти до вершины, а развернуться и спуститься. Впрочем, на этом история не заканчивается: после перезагрузки сохранения выбор можно изменить и продолжить подъём.
Не думаю, что это серьёзный спойлер. В конечном итоге в Cairn важен не сюжет сам по себе, а путь, который игрок проходит бок о бок с Аавой, и переживания, которые они делят в дороге.
Вердикт
Cairn — одна из тех игр, о которых говорят «не для всех». Таких проектов хватает, но здесь это определение работает особенно точно. Это медленное, выматывающее восхождение, где важнее не отдельные механики, а то, что происходит с игроком по мере подъёма. Система хвата, свобода прокладки маршрутов и жёсткий менеджмент ресурсов работают в связке со звуком и визуалом, заставляя каждый метр пути ощущаться физически.
Поначалу Cairn кажется неловкой и почти враждебной. Управление требует привыкания, а ошибки приходится усваивать через падения и смерть. Но чем выше поднимаешься, тем яснее становится: это игра не столько про победу над горой, сколько про победу над самим собой.
В финале игра дарит настоящий катарсис. Разработчики точно передали чувство, которое, вероятно, испытывает человек, стоя на вершине мира, ранее никем не покорённой. В этот момент понимаешь, что весь тяжёлый путь был не зря. Поэтому Cairn стоит попробовать тем, кому в играх важны не комфорт и развлечение, а подлинные, иногда болезненные переживания, оставляющие после себя яркий след.
