Добро пожаловать в Нью-Вегас
Второй сезон Fallout стартует почти сразу после финала первого, хотя зрителям его пришлось ждать больше полутора лет. Авторы компенсируют разрыв флэшбеками и короткими напоминаниями о событиях первого сезона, так что входить во второй можно без повторения «домашней работы». Главное изменение — локация: действие переезжает из Лос-Анджелеса в пустошь Мохаве, где расположен легендарный Нью-Вегас.
В мире Fallout это город, уцелевший благодаря довоенным системам защиты и контролю Роберта Хауса — промышленника, управлявшего им даже спустя 200 лет при помощи армии роботов-секьюритронов.
В игре его судьба зависела от решений игрока и не имела единой каноничной концовки — сериал придерживается того же принципа, оставляя пространство для домыслов и приглашая новых героев и зрителей познакомиться с собственной интерпретацией событий после финала New Vegas.
Трио в Мохаве
Центральных персонажей по-прежнему трое, и они снова разбросаны по разным уголкам пустоши. Люси (Элла Пернелл) и Гуль (Уолтон Гоггинс) идут по следу отца девушки — Хэнка Маклина (Кайл Маклахлен), который в финале первого сезона скрылся в направлении «Города грехов».
Мотивация у этой пары проста, как выстрел в упор. Люси ищет справедливости и расплаты для отца, ответственного за уничтожение столицы НКР — Шэйди-Сэндс. Гуль же уверен, что Хэнк может привести его к жене и дочери, пропавшим двести лет назад.
Их совместное путешествие построено по игровой логике. Люси ведёт себя как игрок-новичок: пытается договориться, выбирает «правильные» реплики и верит, что мораль в пустоши ещё хоть что-то значит. Гуль — опытный, циничный ветеран, прекрасно знающий, куда в итоге приводят благие намерения, поэтому действует жёстко и прагматично, игнорируя сомнительные побочные «квесты» и двигаясь напрямую к цели.
Эта разница задаёт химию дуэта и большинство ситуаций сезона, наглядно показывая, что в Мохаве нет универсально верных решений. Сериал постоянно балансирует между драмой и чёрным юмором — заставляя зрителя то хвататься за живот от смеха, то с размаху бить лицоладонь, то напряжённо следить за происходящим с испариной на лбу. Иного от аттракционов Нью-Вегаса мы и не ждали!
Именно эта парочка отвечает за большую часть экшена, который во втором сезоне не потерял ни остроты, ни кровавой сочности — хотя сцены с Когтями Смерти могли бы быть чуть длиннее и поэнергичнее. Впрочем, последняя серия отчасти возвращает должок.
При всей внешней динамике сериал не забывает и о раскрытии персонажей. По мере продвижения к Нью-Вегасу эта простота начинает трещать: Люси всё чаще сталкивается с последствиями собственных «правильных» решений и проходит через испытания, которые меняют её, потому что жизнь на поверхности в очередной раз показывает, насколько обманчивы представления о ней у девушки из Убежища.
Не остаётся в стороне и Гуль. Сериал мастерски использует флэшбеки времён, когда он ещё был Купером Говардом: они не только дают предысторию событий до войны и расширяют мир, но и обнажают его внутренний конфликт. Через параллельный монтаж и смысловые рифмы между сценами прошлого и настоящего мы видим, как прежние ошибки Купера отзываются в поступках Гуля.
Его образ складывается не из прямой экспозиции, а из сопоставления: мы чувствуем усталость героя, понимаем истоки его жестокости и видим, что за иронией скрывается боль. Это позволяет ему не скатываться в пародию на болтливого антигероя в красном латексе из Marvel.
Попутно Максимус (Аарон Мотен) пожинает плоды фальшивого геройского статуса, полученного за убийство «злодейки» первого сезона. Вернувшись в Братство Стали, он оказывается внутри жёсткой и догматичной системы, стоящей на пороге гражданской войны — сомнительное удовольствие для вчерашнего оруженосца с интеллектом, «вкачанным на 4 из 10».
Второй сезон даёт ему больше пространства для развития, но его линия всё равно остаётся периферийной и временами выглядит второстепенной. Тем не менее авторы последовательно ведут Максимуса к пересечению с Люси, подпитывая общий хаос повествования, а необычный компаньон из числа старых знакомых удачно оттеняет природную глупость персонажа.
Ролевые практики хаоса
Ролевая логика прослеживается и в структуре повествования всего сезона. Как и в игровых Fallout — особенно в New Vegas, где априори не существует правильных решений, — каждое действие персонажей смещает баланс мира, повышая степень его нестабильности. Решения Люси, продиктованные стремлением поступить правильно, запускают цепочки последствий, которые она уже не в состоянии полностью контролировать.
Поступки Максимуса, рождённые страхом, честолюбием или банальной глупостью, лишь ускоряют распад системы, частью которой он стал. Даже прагматизм Гуля не останавливает этот процесс, а лишь позволяет ему дольше выживать внутри нарастающего беспорядка. Сезон последовательно даёт понять: здесь не существует «нейтральных» ходов. Любой выбор — это вклад в энтропию мира, шаг к следующему витку хаоса.
Однако для Fallout хаос — не баг, а фича. Он становится не только средой действия, но и концептуальной рамкой всего сезона. Персонажи разбросаны по обезображенной ядерной катастрофой пустоши, где обитают различные враждующие фракции, каждая — со своей версией будущего, но ни одна не предлагает цельной картины. Даже Легион Цезаря теперь расколот: гражданская война внутри его рядов идёт буквально на уровне соседей, спорящих, кому принадлежат плоды дерева, ветви которого свисают через забор.
На этом фоне одной из ключевых фигур сезона становится Роберт Хаус (Джастин Теру) — человек, десятилетиями пытавшийся подчинить хаос, рассчитать его и разложить на управляемые составляющие. В настоящем он пока не выступает активным действующим лицом, однако через флэшбеки сериал последовательно раскрывает его прошлое.
Эти сцены показывают, как власть, амбиции, корпоративная ложь и жажда наживы шаг за шагом подталкивали мир к краю бездны, ускоряя ход часов Судного дня. Авторы не просто воспроизводят знакомую вселенную — они аккуратно лавируют между разными версиями канона, «правильность» которого зависит от того, с фанатом какой именно части вы разговариваете. Но главное — сериал наглядно демонстрирует, насколько Fallout сегодня звучит актуально.
Впрочем, это лишь «основной квест». Даже с учётом периферийного статуса линии Максимуса во втором сезоне хватает и по-настоящему второстепенных ответвлений — и вот их уже однозначно хвалить я не готов.
Абсурдные ответвления
Помимо основных сюжетных линий второй сезон уделяет заметное экранное время событиям внутри Убежищ 31 и 33 и их роли в экспериментах «Волт-Тек». Эти ответвления важны для мифологии и будущего сериала, но в рамках второго сезона им явно можно было бы уделить меньше экранного времени.
Так, линия Норма (Моизес Ариас), брата Люси, который в финале первого сезона оказался заперт в Убежище 31 вместе с «суперменеджерами» «Волт-Тек», работает прежде всего как задел на будущее.
Она подводит к теме Вируса Рукотворной Эволюции и последствий корпоративных экспериментов, однако в текущем сезоне выглядит скорее экспозиционным костылём для будущих событий, чем полноценной сюжетной линией. Это несколько абсурдно, но сам абсурд в лексиконе сериала располагается где-то рядом с хаосом.
Схожим образом выстроена и линия Убежища 33, посвящённая предыстории Стефани Харпер (Аннабель О’Хейган). Она расширяет мифологию и проясняет природу антагонистов, с которыми героям предстоит столкнуться в третьем сезоне, но при этом резко уводит сериал в сторону абсурдного ситкома.
На фоне кризиса с водяным чипом обитатели убежища обсуждают бюджет на закуски для групповой терапии, организованной для жертв кровосмешения, где участники на полном серьёзе требуют разрешить им… ещё больше кровосмешения. Тема, в общем-то, актуальная для наглухо закрытых сообществ, но на бумаге это звучит как бред и выглядит абсолютно ненужным ответвлением, замедляющим темп.
Однако в контексте общего настроения сериала этот цирк работает удивительно органично: он расширяет выразительную палитру, встраивается в абсурдную логику постапокалипсиса и усиливает эффект контраста, на котором держится вся структура сезона. Я бы сказал, что авторам почти удалось нащупать баланс между фарсом и трагедией. Но почти.
Не только для фанатов
С фан-сервисом ситуация в целом удачнее. Его заметно больше, чем в первом сезоне, но в большинстве случаев он встроен в повествование осмысленно, без ощущения навязчивых подмигиваний для тех, кто в теме. Без спорных решений, впрочем, не обошлось.
Локации воссозданы узнаваемо, но местами авторы идут на сознательные упрощения ради постановки. Самый показательный пример — Дино-Дилайт в Новаке, развёрнутый внутрь поселения. В оригинале он служил сторожевой вышкой, с которой следили за угрозами со стороны пустоши, — здесь эта функция фактически теряется. Тем не менее итоговую сцену, выросшую из этого решения, сложно не принять, и подобные отступления со временем начинаешь прощать.
В целом узнаваемые элементы вселенной работают не только как разовые триггеры для привлечения внимания — вроде портрета Тодда Говарда в образе Наполеона, — но и как часть драматургии. В той же уже упомянутой сцене в Новаке Гуль методично разбирается с Великими Ханами (не спрашивайте, что они здесь забыли) под задорный ковбойский мотив «Big Iron» Марти Роббинса, и этот контраст идеально попадает в гротескную атмосферу Fallout.
Точно так же знакомые предметы и механики серии используются для раскрытия персонажей, сталкивая их с непривычными ситуациями — достаточно вспомнить Люси и её первое знакомство с баффаутом. Эти сцены работают и для зрителей, не знакомых с играми, а для фанатов дополнительно считываются на другом уровне.
Из минусов можно отметить, что лор Нью-Вегаса раскрыт довольно поверхностно. Впрочем, не факт, что более глубокое погружение пошло бы сезону на пользу, учитывая его перегруженность сюжетными линиями.
Подобных претензий, однако, немного. В целом второй сезон Fallout доказывает, что по мотивам игры возможно создать качественное шоу, сохранив атмосферу первоисточника и при этом не мешая наслаждаться действием тем, кто ничего о нём не знает.
После отличного первого сезона у меня были опасения по поводу продолжения, но, судя по всему, именно успех первой главы показал, что Джонатан Нолан и Женева Робертсон-Дуорет знают, что делают, и заслуживают не только доверия со стороны фанатов, но и больших бюджетов.
Это отразилось на общем уровне продакшена — от дизайна монстров и костюмов до декораций, постановки и спецэффектов. Силовая броня реже выглядит как игрушечная, а Когти Смерти пугают как настоящие. На уровне ремесла второй сезон почти не даёт поводов для придирок, и после финального восьмого эпизода на третий сезон я смотрю уже без опасений — с полной уверенностью, что нас ждёт ещё одно яркое приключение, причём там, куда ещё не ступала нога игрока.
Вердикт
Второй сезон Fallout получился отличным. Он убедительно показывает, что успех первого сезона не был случайностью, а стал результатом осознанной и аккуратной работы с материалом. Сериал стал больше, смелее и хулиганистее — масштабнее по постановке, насыщеннее по событиям, безумнее, — но при этом не растерял главного. Fallout по-прежнему умеет рассказывать истории о людях. Потому что какой бы хаос ни разворачивался и какими бы ни были эти улицы — будь то Нью-Вегас, Калифорния или, возможно, Колорадо, — за всем этим всегда стоит человек: обычный, сломленный, смешной, жестокий или добрый.
При этом сезон нельзя назвать безупречным. Он перегружен ответвлениями, не все сюжетные линии одинаково оправданы, а некоторые явно существуют с прицелом на третий сезон. Нью-Вегас — при всей своей значимости для вселенной — остаётся скорее фоном, чем полноценно раскрытой частью мира. Это может вызывать вопросы, но в общей картине подобные шероховатости выглядят скорее признаком амбиций, чем реальных просчётов: создатели уже уверенно мыслят не рамками одного сезона — и этой уверенностью заражают зрителя.
В обзоре первого сезона я называл сериал одной из лучших адаптаций видеоигр — и второй сезон это мнение не только не изменил, но и заметно укрепил. Fallout по-прежнему остаётся адаптацией, в которой фанат узнаёт любимые черты, а новичок не чувствует себя чужим. Здесь нет ощущения, что шоу существует исключительно ради фан-сервиса или для того, чтобы подтолкнуть зрителя к покупке игры. Оно живёт собственной жизнью — как цельное, самостоятельное и увлекательное произведение, где даже отсылки существуют не сами по себе, а для того, чтобы рассказывать потрясающие истории. Поэтому я с нетерпением жду продолжения. А вы?
